Письма Читателей. Прислано неким Юрием Батяйкином в редакцию. Как и обещали ранее — публикуем некоторые письма на сайте. Это пьеса. Орфографию и пунктуацию мы сочли нужным оставить без изменений.

Юрий Батяйкин

Ежик — мухорчик съел мухоморчик,
а Вася Волчонок — меду бочонок
в той же засеке нашол.
А, нашодши – открыл – и в деревню катил до темна.
Бочонок тот был непростой .
Он из себя представлял гений немецких солдат.
Долго потели они, пулемет чтобы в бочку заткнуть.
Медом помазали пули они, а чтобы враг не прознал,
Пасеку с дедом Петре – в общем,спалили их на…
Механик у немцев был Ганс.
Он ладно приделал к бочонку Maschinenpistole 38/40.
Семьдесят лет тот бочонок в русской земле пролежал.
И поныне лежал бы. Ваську никто не просил проявлять расторопку.
И, как назло, съехались к этим селянам
сам Президент, и Премьер –
в общем: Медведев, Грызлов, Путин, скажу вам,
Потанин – все, кто Россией владел.
НУ, поднесли им хлеб соль. А тут Васька – решил
Бочкой своей удивить
именитых гостей. Ебануло:
Всем им пиздец и настал.
Вот рукодельник был Ганс!
Вот сволочуга фашисткий!
Жалко, конечно, людев. Впрочем, такая случайность.

———————\\—————
Бегство Пунти, Медвяки, Матви, и др.
(пиеса)
Юрий Батяйкин
Действущие лицы: Пунтя, Медвяк, Сухомлинский, Ович, толпа, Матвя, шитмышата.

Сцена первая.

Пунтя: Скажи Медвяка, ведь, не даром Москва французам отдана?
Медвяк: Не да… Но с попугаев можно было взять и боле на..
Сухомлинский: я тут об образованьи думал.
Мович: и чо?
Сухомлинский: Да денег надо б…
Мович: Всем денег подавай. А ты без денег…
Пунтя: И то. Нефть кончилась. И газу, уж, пиздец. Настал… Пора тикать…
За сценой слышен гул толпы.
Медвяк: Кажися, опоздали…
Мович: Пора вставлять в очки затычки…
Сухомлинский: А як же…
Мович: Образованье? Буит. Но посля. Пристал. Как ты ваще тут оказался, хлюпик?
Сухомлинский: Я мимо шел.
Пунтя: Шел в комнату – попал у Кремль.. Скажи-ка луче: Ты не видел Матвю?
Сухомлинский: Яку?
Пунтя: Которая с деньгами тут ходила…
Сухомлинский: В сортире мож?
Пунтя: Сам ты в сортире. Сроду. У нее
в трусищах спрятано нажитое добро:
все банковские карточки всех стран…
Медвяк: Без них тикать мы никуда не можем.
Мович: А я продам свой футный клуб и яхту. И в Монте-Карле обосунуюсь.
Пунтя: Сначала попади туда. Слышь гул?

Сцена вторая.

Те же и Матвя. Нижняя часть живота у нее бесстыдно оттопырена.
Пунтя: Как оттопырилась?
Матвя: Была я в гальюне. И ломом там поземный ход пробила.
Воняет, правда. Но зато ведет
в Румянцевку…
Сухомлинский: Вот книг бы почитать…
Мович: Читай, ишак. Показывает ему бумагу. В ней написано:
Именем революционного руснарода предателев: Сухомлинского, Пунтю, Медвяка, Матвю – посодить на кол на месте Лба на кр.пл.
Пнял?
Сухомлинский: Как енто? И ошибка здесь.
Матвя: Ты, валенок, откеля тут узялся?
Пунтя: Он самый гвоздь. Мы на него всё свалим.
Медвяк: То как же?
Пунтя: А образованье? Ведь от его ж все беды в государстве. Без его
никто рубля не смог бы даже съиздить.

Все хлопают в ладоши, кроме шитмышат.

Мович: Одначе нам пора. А то порвут нам нечто.

Все спешат в уборную.
Сухомлинский: Я в эту пакость не полезу. Фи – там кал…
Пунтя: Дык, оставайся, дурень. Пусть тебя
Толпа на кол посадит поначалу.
А мы тем времем смоем кто куда.
Я вызову на крышу вертолет
из Красного Креста. И улечу.
Все, кроме шитмышат: А мы? А мы? А мы?

Сухомлинский, зажав нос, лезет в темную дырищу под унитазом..

Сцена третья.


Кабинет Директора Библиотеки Страны. Из стены вываливается огромный кусок гипсокартона, за ним, перепачканная нечистотами, та же компания, кроме шитмышат.
Пунтя: Теперь на крышу. Вертолет я вызвал, пока скакал по трубам, як сантехник.
Открывается дверь, и входят шитмышата.
Пунтя: А вы откудова?
Шитмышата: Мы знаем все ходы. С какою стати мы в дерьмо полезем?
Пунтя: Я в вертолет вас не возьму.
Шитмышата: мы и так проедем.
Медвяк: Черт с ними.

Все толкаясь выбираются на крышу. Внизу ревет толпа, перелезая через стены на территорию Кремля. На крышу садится вертолет Красного Креста.

Матвя: Ну слава Богу.
Пунтя: Ну, пилот – поехали!
На пилоте маска Березовича.
Мович: Фу – напугал.
Пилот снимает маску. Под ней настоящий Березович.
Березович: Теперь, друзья, я вас прямой наводкой
доставлю в Англю. Я ее куплял
усю. Там буду вас судить
своим международным трибуналом.
Он беспристрастен. Годика по три…
Тебе же, Шляма, (Мовичу) дам на всю катушку.
Один буш в Тауэре. Дам семечек
тебе и будешь грызть.
Пока не сдашь все яхты, клубы, домы.
И денюшки оставшиеся все.
И буишь ты бомжом бродить в Гайд-парке.
Покуда я не смилуюсь. А там
начнешь блины мне печь, картошку жарить, чистить
ботинки и стирать носки. И чтобы все кошерное…

Все хохочут, кроме шитмышат.

Сцена четвертая.
Те же и герцог Виндзорский.

Березович: Ну герцог Виндзор – переоблачайся
в евоное. Отныне камердинер буит он (на Мовича).
Герцог: Я лучше голый буду.
Березовкин: Голому нельзя. Народ тебя почтет за педофила.
Ведь зесь же деичка…
Виндзор: Иде?
Матвя: А я?
Герцог: Ты – чучело?
Ты девочка?
Матвя: А што? Ко мне никто сродясь, не прикасался.
Пунтя: А сын?
Матвя: приемыш он, вскормленный гуталином.
Виндзор: я впомнил: у меня
Еще одёжа есть. В дворце.
Березович: Погодь, я пропуск выпишу тебе.
Выписывает. Голый Винзор убегает.
Березович: терь чо делать с ентим?

Показывает на Сухомлинского.

Хошь мы назад в Москву тебя отправим?
Образованье. Русский же язык…
Нет –нет!!! Сухомлинский съеживается и превращается в шитмышонка.
Шитмышата: нашего полку прибыло.

Сцена пятая.
Москва. Ликующий народ. На виселицах висят члены Госдумы, олигархи, различные чиновники. Отдельно висит Чубайс.
Все живые.

Толпа: Не звери мы. Недельку повисите
И в Арктику. Вам технику пришлем.
И буите там строить город взяток,
мошенничества, подлости и лжи,
откатов, переводов денег в транш,
из одного проулка до другого, -
короче – Стольный Град
Из воровства, порочных извращений
И прочей гадости.
А чтоб вы не вернулись
Великую китайскую стену
Мы подешевке скупим у китайцев
И пустим ток по ней
Ампер под двадцать пять,
Так что она светиться буит ночью.

Эпилог.

Президент Новой России. Один в том же кабинете Кремля.
Да, жаль, что эти гады улизнули.
Зато теперь мы с Англией друзья.
Прислали нам автобус двуэтажный,
И телефонных будок. Все же клок
С овцы паршивой нам не помешает.
Вот только не хватает шитмышат.
И сухомлинского…
Писк: А мы здесь!!!!